— Если вы положите его под подушку, то увидите во сне своего парня, — серьёзно объявила Бекки Пардон.

Тиффани осторожно приняла слегка увядший букет.

— Так, давайте посмотрим… — сказала она. — Сладкие бормотушки, дамская сумка, семилепестковый клевер — это на удачу — веточка штанов старика, джек-в-стене, кровавые любоврушки, и… — она уставилась на маленькие бело-красные соцветия.

— Что с вами, мисс? — хором спросили девочки.

— Забудки!

Бекки подняла руку.

— Извините, мисс?

— В чём дело, Бекки?

Бекки порозовела и быстро обменялась парой слов с подружкой. Затем повернулась к Тиффани и порозовела ещё сильнее, но явно не потеряла решимости довести дело до конца.

— Вы ведь не рассердитесь за вопрос, мисс? За один маленький вопросик не заругаете?

«Наверное, спросит, как стать ведьмой» — подумала Тиффани, потому что её об этом частенько спрашивали. Девочки наверняка видели её на метле и полагали, что ведьмовство состоит именно в этом. Вслух она сказала:

— Я-то не заругаю. Спрашивайте.

Бекки Пардон уставилась на свои ботиночки.

— У вас есть интимности, мисс?

Ещё один важный для ведьмы талант — не показывать, о чём ты думаешь, и, в частности, не каменеть лицом, даже в самых неожиданных ситуациях. Тиффани умудрилась ответить спокойно, без единого намёка на смущённую усмешку:

— Очень любопытный вопрос, Бекки. Могу я узнать, чем он вызван?

Теперь, озвучив свои сомнения, девочка явно повеселела.

— Ну, мисс, я спросила бабушку, могу ли я стать ведьмой, когда вырасту, а она ответила, что вряд ли, потому что у ведьм интимностей нет, мисс.

Под прицелом двух пар внимательных круглых глаз, Тиффани поспешно обдумала свой ответ. «Это деревенские девчонки, — размышляла она, — а значит, наверняка видели, как кошка производит на свет котят или собака щенят. Они видели, как рождаются ягнята и, почти наверняка, как телится корова, потому что это большое событие на ферме, которое трудно пропустить. Они точно знают, о чём меня спрашивают».